ТАК МЕНЯЕТСЯ НАСТОЯЩИЙ ИТАЛЬЯНЕЦ

Сегодня он уже не написал бы свой национальный гимн. "Эта страна сильно изменилась". Изменился и он сам, Тото Кутуньо, которого в период Санремо часто показывали по телевизору.  И не только потому, что, глядя в зеркало, он видит мужчину с седыми волосами.

"Потом волосы начали отрастать, и я почувствовал, что они густые и кудрявые, как и предсказывали врачи. В один прекрасный день я увидел в зеркале совсем другого человека, полностью седого. Я красил волосы много лет, почти не задумываясь, с момента появления первой седой пряди, а теперь увидел себя седым. И сказал себе: почему бы и нет?"

 Представьте себе, что многие дамы, никогда не замечавшие Тото, во время санремовской недели обратили внимание на этого нового, седоволосого мужчину. Они тоже сказали себе: почему бы и нет? Он знает об этом, ему рассказали, но он не хвастается. Журналистке, которая пришла убедиться лично (а отчасти и по просьбе подруг), не оказались ли более дальновидными в отношении Тото Кутуньо русские женщины, которые далеко не такие снобы, он объясняет: "Мое преображение - следствие не сознательного выбора, но химиотерапии". Мы можем поговорить об этом? "Немного. Не хочу, чтобы меня жалели".

 Его и не хочется жалеть, совсем наоборот. Он такой же, как всегда, только еще более симпатичный: сережка, зажженная сигарета, собранный чемодан. Белая рубашка навыпуск и джинсы. Она слегка приподнимает рубашку, чтобы показать свежий шрам, и рассказывает о том, что может случиться с настоящим итальянцем в возрасте около шестидесяти: ты вдруг начинаешь слишком часто вставать ночью в туалет, какое-то время откладываешь решение проблемы, потом - обследования в больнице, блуждания "всегда в одиночестве, даже если вокруг тебя много людей, которые тебя любят", по галереям отделений компьютерной и позитронно-эмиссионной томографии, мужественность под угрозой, приговор. "Это было 9 января 2007. Меня прооперировали срочно, опухоль простаты была уже очень велика. Полный шок. Я не привык болеть, и вдруг вся эта боль, и одна навязчивая мысль: у меня есть 18-летний сын, я хочу еще ему порадоваться".

 От этих месяцев унизительных симптомов и тяжелого лечения до сих пор остается два катетера, которые будут удалять, ограничение свободы медицинскими проверками, более мягкий характер и пробуждение религиозного пыла, не без заметной примеси уважения к себе: "Я каждый день разговариваю со Всевышним и не ищу больше легких удовольствий; мне хотелось бы, чтобы про меня говорили: Тото Кутуньо - хороший человек".

 Хороший, но все-таки раздражительный.

 Я сержусь, я выхожу из себя и через десять минут первый подаю руку. Только однажды я действительно перегнул палку, с журналисткой с Raidue. Она насмехалась над моей песней в течение всей фестивальной недели, а потом пришла ко мне с включенной телекамерой и начала интервью с комплиментов в мой адрес... Я наговорил ей такого, что до сих пор жалею. Я не должен был говорить это, тем более даме.

 Если подумать, то интеллектуалы, которые раз в год высказывают свое мнение о легкой музыке, действительно сильно достают.

 Они всегда одинаковые, никогда не меняются. Им не нравится средиземноморская мелодия. Это их право. Но когда начинают оскорблять мое человеческое достоинство, я страдаю.

 А вы можете привести пример такого случая?

 Когда я спел Le mamme, они сказали, что я спекулирую на чувствах людей, чтобы продавать диски.

 А на самом деле?

 Я написал этот текст в тот день, когда умерла моя мать.

 Но вам все еще нравятся все ваши прежние песни?

 Каждая из них была для меня когда-то самой прекрасной песней на свете. Сегодня некоторые из них я уже не написал бы, но это нормально.

 Как насчет L'italiano?

 Ее я сейчас не написал бы. Итальянцы, которые кричат о фактах своей личной жизни в аэропорту, говоря по мобильному, вдохновляют меня меньше, чем те, что гуляли с радиоприемником в правой руке. Эта страна сильно изменилась.

 В самом деле, вашу песню Volo AZ-504 сегодня не позволили бы петь на телевидении...

 Это история мужчины, который отказался от ребенка и вынудил свою подругу сделать аборт. Она согласилась, но бросила его. Ничего автобиографического, конечно.

 Не сомневаюсь. Что вы думаете про критику закона об аборте?

 Думаю, что последнее слово - за женщиной, она должна принять на себя ответственность за такой ужасный выбор.

 Социальные темы никогда вас не интересовали...

 Ошибаетесь. Вы слышали Clandestino? Я написал эту песню в 2001, когда приплывали все эти суда. Она пользовалась большим успехом во Франции.

 (Я никогда ее не слышала, мы слушаем вместе: "Судно приближается к порту, оставляя за собой пенную полосу / на корме - усталые лица / в глазах - надежда, страх и неведение / и сердца полны тоски". И жесткий припев: "Clandestino -ra-ta-ta-ta-ta").

 Почему вы не спели это в Санремо?

 Фирма звукозаписи боялась политического скандала.

 А вы всегда прислушиваетесь к чужому мнению?

 Иногда настаиваю на своем. Когда я решил петь с Минетти, я был один против всех. Мне говорили: "Что ты, Тото, ты ведь уже пел с Рэем Чарльзом..." Но я никогда не думал об Аннализе как о слепой, для меня она - просто замечательная певица.

 Вы знаете, что в интернете распространяют пародию на Un falco chiuso in gabbia со словами типа: "Не хочу возвращаться в Казахстан" или "Меня слушают только в Белоруссии"?

 Правда? Президент Казахстана - мой большой друг.

 Вот именно. Некоторые шутят по поводу вашего успеха в странах Восточной Европы, но вы были свидетелем того, как развивалась история этих стран, от "гласности" до современных демонстраций роскоши...

 Когда я в первый раз был в Москве, помню, что видел длинную очередь простых людей, которые неподвижно стояли под снегом. Чтобы они могли вернуться домой после концерта, продлили часы работы метро. Недавно я пел на одном частном празднике. Там была воспроизведена атмосфера Чикаго 30-х годов, с перестрелками между гангстерами и полицейскими и вертолетами, которые летали над садом. Просто безумие.

 Есть ли у вас какой-нибудь невыполненный замысел?

 Я сейчас его выполняю. Это роман. О мальчике-инвалиде 11 лет.

 Вы все еще поклонник Берлускони?

 Да, по-прежнему. Но я полюбил его как личность, еще до того, как он стал заниматься политикой.

 И вы хотели бы, чтобы 13 апреля...?

 Понимаю, это кажется странным, но знаете что? Я не был бы против, если бы Берлускони и Вельтрони могли управлять страной вместе.
       

Стефания МИРЕТТИ
Gioia, март 2008 года